Наследство от братьев Монгольфье



Воздушный шор, но котором поднимались Древницкие, был изобретен братьями Жозефом и Этьеном Монгольфье, владельцами бумажной фабрики во французском городе Аннонэ. В начале июня 1783 года они впервые продемонстрировали свое великое изобретение.Вскоре братья получили предложение Парижской академии наук повторить их опыт. Демонстрация аэростата, наполненного теплым воздухом, состоялась в Версале в присутствии короля и огромной толпы народа. Шар, ярко раскрашенный, расписанный золотыми узорами, поднялся ввысь вместе с тремя «пассажирами»: бараном, уткой и петухом.И только после успешно завершившегося полета животных полетели люди. Первыми воздухоплавателями стали молодой физик Пилатр це Розье и маркиз д'Арланд. Произошло это 21 ноября 1783 года. Воздушное путешествие продолжа-пось около двадцати пяти минут и завершилось в пригороде Парижа, на расстоянии восьми километров от места взлета. Эра воздухоплавания была открыта.Воздушный шар братьев Монгольфье, естественно, получил название монгольфьера. Но почти одновременно с ним появился аэростат и другого типа, шарльер, изобретенный соотечественником братьев Монгольфье, профессором Жаком Шарлем. Он наполнялся легким газом, водоро-цом. Обладая многими преимуществами, газовые шары получили широкое распространение, однако и на монгольфьерах полеты тоже совершались. Были даже попытки применить их в военных целях.

Таким образом, когда Цревницкие начали свои попеты, монгольфьеры имели уже долгую, более чем сто-петнюю историю. Изобретение братьев Монгольфье странствующие аэронавты выбрали осознанно. Для получения водорода требовались сложные и громоздкие аппараты, а светильный газ (его тоже использовали воздухоплаватели) был не везде и стоил недешево.Правда, Шарль Леру и Август Годрон, летавшие в крупных городах, применяли газовые шары, но и они для страховки имели монгольфьеры.Шар должен был выдерживать и жар печи при наполнении горячим воздухом, и большие нагрузки в полете, и тяжелые условия транспортировки при частых переездах из города в город. Оболочка шара быстро изнашивалась, теряла нарядный вид. На ней появлялись многочисленные заплаты. Наконец, наступал день, когда приходилось заменять шар. На старом летать становилось слишком опасно.

Юзеф Древницкий сам делал выкройки частей оболочки, а сшивать их нанимал профессиональных швей. Но бывало и по-другому. Один из его монгольфьеров в 1899 году был изготовлен в Москве на фабрике Саввы Морозова. Другой (а возможно, и не один) изготовила известная тогда папиросная фирма «Катык», за что Древницкий рекламировал ее, поместив на оболочке шара надпись красного цвета: «Гильзы Катыка» (в то время продавались пустые «гильзы» папирос, которые набивались табаком самим курильщиком).Материал для оболочки применялся разный: ярославское полотно, тифлисская бязь, парусина и даже полушелковая материя. Размеры шаров сохранялись примерно одинаковыми: объем около полутора тысяч кубических метров, высота восемнадцать  двадцать метров, диаметр в средней части двенадцать  шестнадцать метров.



На изготовление одного шара шло, как писали газеты, более двух тысяч аршин материала, «товара». Весил шар до ста восьмидесяти килограммов, а стоимость его достигала тысячи рублей, по тому времени суммы немалой. Поэтому потеря монгольфьера вследствие пожара или варварства жителей тех мест, где падала оболочка, была для Юзефа Древницкого большой бедой.В июне 1898 года в Казани шар улетел далеко за город. Его нашли на следующий день изрезанным на куски, причем часть оболочки была похищена. Пришлось начинать все с начала, брать взаймы и шить новый монгольфьер.По воспоминаниям Ольги Ивановны Гребнер, парашют Юзеф Маврикиевич тоже изготавливал по своим эскизам. Делал он это на свой страх и риск, исходя из опыта полетов и прыжков. Конечно, никто не проводил никаких специальных проверок: надежно ли сшит купол парашюта, выдержит ли он нагрузку при раскрытии Да и некому было тогда это проводить, не существовало еще ни методов таких проверок, ни специальных приборов. Шар и парашют Древницкий испытывал на себе сразу, в первом же полете.

Так было, например, в Казани летом 1909 года, когда Древницкий сшил себе новый шар и новый парашют. «Первый полет,  писала газета "Волжский  вечер",  должен был удо-М1 стоверить прочность шара и парашюта».Уже в те годы было известно, что самый лучший материал для купола парашюта  это шелк, легкий, прочный, упругий материал. Но Древницкий свои парашюты шил из сатина. «Это гораздо практичнее»,  объяснял он корреспонденту одесской газеты. «Практичнее» означало дешевле. Шелк был дорог, а материала для купола диаметром восемь метров требовалось порядочно.

Парашюты у Юзефа Древницкого были цветными. В 1897 году он опускался с парашютом желтого цвета. В 1909  красного, а в 1913  с двухцветным, купол которого состоял из голубых и розовых секторов. Внезапное появление в небе купола, похожего на цветок, вызывало у зрителей бурю восторга.В конструкцию парашюта Юзеф Древницкий вносил свои изменения, подсказанные практикой. Поэтому, когда в объявлениях о намеченном полете сообщалось, что используется «парашют конструкции Древни цкого», это было правдой. Купол соединялся с шаром при помощи особого замка. Чтобы отцепить парашют, требовалось потянуть за специальную стропу. Но иногда в полете замок не срабатывал, и тогда приходилось опускаться вместе с шаром. В ветреную погоду это было небезопасно. Шар, словно гигантский парус, мог потащить аэронавта за собой.

Такое приключилось в Николаеве весной 1895 года. Юзеф Древницкий взлетел на новом, еще не проверенном монгольфьере и отделиться от него не смог. Шар, охладившись, опустился за городом. Посадка могла окончиться печально, если бы на помощь Древницко-му не пришла компания молодых людей, увидевших борьбу аэронавта с шаром. «Услышав зов воздухоплавателя,  рассказывала газета,  они бросились на помощь, успели удержать аэростат и дали возможность Древницкому отделить парашют от шара. Аэронавт не получил никаких повреждений, пострадал только его костюм».

Обыкновенно в тех городах, где я совершал свои полеты и где до того не было ни одного возду-хоплавателя-порошютиста, меня при спуске на землю окружала толпа народа, и каждый считал своим долгом собственноручно удостовериться, живой ли я человек или только кукла. Меня щипали, кололи даже шляпными шпильками!..Административные Фомы-неве-рующие действуют, конечно, несколько иначе, но не менее настойчиво.Помню, за год до Всероссийской выставки в Нижнем полицмейстер ярмарочной территории князь Волконский никак не хотел мне поверить, что я не самозванец, о настоящий Древницкий, так как где-то он вычитал, что «,Древницкий убился». Ни вид но жительство, ни другие имевшиеся у меня документы не могли убедить сиятельного Фому. Пришлось обратиться к помощи губернатора, генерала Бароново.На вопрос генерала, почему князь ставит мне препятствия и не подписывает афишу, Волконский стал выкручиваться и наконец заявил, что, по закону, прежде чем подписать афишу, он обязан назначить комиссию для освидетельствования прочности шора и парашюта. На комиссию Баронов согласился, но настоял, чтобы Волконский афишу подписал немедленно. Если комиссия придет к отрицательным результатам,  сказал Баранов,  то у вас всегда остается возможность не допустить Древницкого до совершения полета.Афиша было подписано, и я приступил к работе.Наступил день полета, о комиссия все не являлось для «освидетельствования шара и парашюта». Началось уже наполнение шора. Публики собралось на месте много. Присутствовал и Баронов.