Самолет в XVIII веке

После Бородинской битвы у Леппиха почти ничего не было готово. Большой шар, способный поднимать команду из 50 небесных бомбардиров, существовал только в проекте. Оболочка шара, которая должна была наполниться нужным количеством водорода за 6 часов, после «надувания» на протяжении 3 дней едва смогла оторвать от земли двух человек. Генерал-губернатор Москвы граф Ростопчин с горечью написал государю: «Леппих -сумасшедший шарлатан» - и свернул работы.


Однако в Петербурге изобретатель вновь покорил воображение императора и снова получил необходимое финансирование. Результат оказался обычным для России всех времен: потрачена гигантская сумма (185 тысяч рублей), а «летучей машины» как не было, так и нет. «Опыты над управлением противу ветра воздушных шаров, по сие время предполагаемого им действия произвести (Леппих) не мог, хотя и делал несколько раз опыты и поднимался в шару на привязах не свыше 5-6 саженей от земли... - констатировал ученый артиллерийский комитет, изучивший результаты работы немца. - Лететь противу ветра не мог... Главное его средство, состоящее из тафтяных крыльев, оказалось недостаточным... Прожект его - летать противу ветра с их помощью - был неудачен». Единственный положительный момент, который можно найти в этой истории, -похоже, что именно в России были произведены первые опыты по созданию дирижабля полужесткого типа.Дело в том, что реактивный самолет был построен еще... в XVIII веке!

На первый взгляд, это выглядит как розыгрыш - ну какой еще самолет в XVIII веке?! Однако исследователями данной истории были обнаружены два свидетельства реального существования этого летательного аппарата. Так, в Италии было найдено письмо из Лондона, где говорится о машине, а во Франции и вовсе находится отчет об исследовании «самолета» тремя академиками Парижской академии наук.Но интересней всего то, что первый в мире самолет являлся... реактивным. Все дело в медных трубах, наполненных ртутью.

Ведь авиатор использовал в своем примитивном прямоточном двигателе силу реактивной струи кипящей ртути. Использование такого рабочего тела, несмотря на то что оно крайне ядовито, логично: ртуть более плотная, следовательно, при одинаковом с водой весе бак под такое топливо будет почти в 14 раз меньше. Теплота парообразования ртути примерно в семь раз меньше, чем у воды. Следовательно, во столько же раз уменьшается запас топлива. Наконец, взрыв перегретого котла прямо в полете почти невозможен, поскольку давление паров насыщения ртути и воды отличается почти на порядок. Так что «небесный корабль» мог двигаться со скоростью до 40 километров в час (если основываться на данных о расстоянии между городами, в которые летал Андреа Гримальди, и времени полета), что делает его прямо-таки метеором того времени!